Хождения в народ в 1874 год. Определение термина "хождение в народ"

массовое движение революционной молодежи в деревню с целью агитации к восстанию, пропаганды идей социализма среди крестьянства. Началось весной 1873 г., охватило 37 губерний Европейской России. К ноябрю 1874 г. арестовано свыше 4 тыс. человек. Наиболее активные участники осуждены по "процессу 193-х".

Отличное определение

Неполное определение ↓

"ХОЖДЕНИЕ В НАРОД"

движение революц. народников с целью подготовки крест. революции в России. Еще в 1861 А. И. Герцен в "Колоколе" (л. 110) обратился к рус. революционерам с призывом идти в народ. В 60-х гг. попытки сближения с народом и революц. пропаганды в его среде предпринимались участниками "Земли и воли", Ишутинской организации, "Рублевого общества". С осени 1873 началась подготовка к массовому "X. в н.": формировались народнич. кружки, заготовлялась пропагандистская лит-ра, крест. одежда, в спец. мастерских молодежь овладевала ремеслами, намечались маршруты движения. Весной 1874 началось массовое "X. в н.". Тысячи народников двинулись в деревню, рассчитывая поднять крестьянство на социальный переворот. В движении участвовала и демократич. интеллигенция, охваченная стремлением сблизиться с народом и служить ему своими знаниями. Движение началось в центр. р-нах России (Московская, Тверская, Калужская и Тульская губ.), а затем распространилось на др. р-ны страны, гл. обр. на Поволжье (Ярославская, Самарская, Саратовская, Нижегородская, Казанская, Симбирская, Пензенская губ.) и Украину (Киевская, Харьковская, Черниговская губ.). Действия пропагандистов были различны: одни говорили о постепенной подготовке к восстанию, другие призывали крестьян отнимать у помещиков земли, отказываться от уплаты выкупных платежей, свергнуть царя и его пр-во. Однако поднять крестьянство на революцию не удалось. К кон. 1874 осн. силы пропагандистов были разгромлены, хотя движение продолжалось и в 1875. С 1873 по март 1879 за революц. пропаганду было привлечено к ответственности 2564 чел. Активными участниками "X. в н." были: А. В. Андреева, О. В. Аптекман, Е. К. Брешковская, Н. К. Бух, П. И. Войнаральский, В. К. Дебогорий-Мокриевич, бр. В. А. и С. А. Жебуневы, А. И. Иванчин-Писарев, А. А. Квятковский, Д. А. Клеменц, С. Ф. Ковалик, С. М. Кравчинский, А. И. Ливанов, А. Э. Лукашевич, Н. А. Морозов, М. Д. Муравский, И. Н. Мышкин, С. Л. Перовская, Д. М. Рогачев, M. P. Фроленко и др. В окт. 1877 гл. участники движения были осуждены по "процессу 193-х". "X. в н." продолжалось во 2-й пол. 70-х гг. в форме организовывавшихся "Землей и волей" поселений. "X. в н." было высоко оценено В. И. Лениным (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 22, с. 304 (т. 18, с. 490)). "X. в н." явилось переломным событием в истории народничества, новым этапом в революц.-демократич. движении. Его опыт подготовил отход от бакунизма, ускорил процесс вызревания идеи прямой политич. борьбы, формирование централизованной организации революционеров. Источн.: Процесс 193-х, М., 1906; Дебогорий-Мокриевич В. К., Воспоминания, 3 изд., СПБ, 1906; Иванчин-Писарев А. И., Хождение в народ, (М.-Л., 1929); Ковалик С. Ф., Революц. движение семидесятых годов и процесс 193-х, М., 1928; Лукашевич А. Э., В народ! Из воспоминаний семидесятника, "Былое", 1907, No 3 (15); Революц. народничество 70-х гг. XIX в. Сб. док-тов и мат-лов, т. 1-2, М.-Л., 1964-65; Лавров П. Л., Народники-пропагандисты 1873-1878 гг., 2 изд., Л., 1925; Агитац. лит-ра рус. революц. народников. Потаенные произведения 1873-1875 гг., М., 1970. Лит.: Богучарский В., Активное народничество семидесятых годов, М., 1912; Гинев В. Н., Народнич. движение в Среднем Поволжье. 70-е гг. XIX в., М.-Л., 1966; Итенберг В. С., Движение революц. народничества. Народнич. кружки и "хождение в народ" в 70-х гг. XIX в., М., 1965; Троицкий Н. A., Большое общество пропаганды 1871-1874, Саратов, 1963; Филиппов Р. В., Из истории народнич. движения на первом этапе "хождения в народ", Петрозаводск, 1967; Захарина В. Ф., Голос революц. России. Лит-ра революц. подполья 70-х гг. XIX в. "Издания для народа", М., 1971. Б. С. Итенберг. Москва.

Хождение в народ

Движение среди русской студенческой молодежи в.7.0-е гг. XIX в.

В те годы в молодежной среде значительно вырос интерес к высшему образованию, особенно к естественным наукам. Но осенью 1861 г. правительство повысило плату за обучение, запретило студенческие кассы взаимопомощи. В ответ на это в университетах произошли студенческие волнения, после которых многие были исключены и оказались как бы выброшенными из жизни - они не могли ни устроиться на государственную службу (по причине «неблагонадежности»), ни учиться в других университетах.

В это время А. И. Герцен писал в своем журнале «Колокол»: «Но. куда же вам деться, юноши, от которых заперли науку?.. Сказать вам куда?.: В народ! К народу!- вот ваше место, изгнанники науки...» Изгнанные из университетов становились сельскими учителями, фельдшерами и т. д.

В последующие годы число «изгнанников науки» росло, и «хождение в народ» стало массовым явлением.

Обычно под «хождением в народ» понимают его этап, начавшийся в 1874 г., когда в народ пошла революционно настроенная молодежь уже с вполне конкретной целью - «перевоспитать крестьянина», «революционизировать крестьянское сознание», поднять крестьянина на восстание и т. д.

Идейными руководителями такого «хождения» были народник Н. В. Чайковский (чайковцы), революцконер-теоретнк П. Л. Лавров, революционер-анархист М. А. Бакунин, который писал: «Ступайте в народ, там ваше поприще, ваша жизнь, ваша наука. Научитесь у народа, как служить ему и как лучше вести его дело».

В современном языке употребляется иронически.

Хождение в народ", массовое движение демократической молодежи в деревню в России в 1870-х гг. Впервые лозунг "В народ!" выдвинул А. И. Герцен в связи со студенческими волнениями 1861 (см. "Колокол", л. 110). В 1860-х - начале 1870-х гг. попытки сближения с народом и революционной пропаганды в его среде предпринимали члены "Земли и воли",ишутинского кружка, "Рублевого общества", долгушинцы. Ведущую роль в идейной подготовке движения сыграли "Исторические письма" П. Л. Лаврова (1870), призывавшие интеллигенцию к "уплате долга народу", и "Положение рабочего класса в России" В. В. Берви (Н. Флеровского). Подготовка к массовому "Х. в н." началась осенью 1873: усилилось формирование кружков, среди которых главная роль принадлежала чайковцам, налаживалось издание пропагандистской литературы (типографии чайковцев в Швейцарии, И. Н. Мышкина в Москве), заготовлялась крестьянская одежда, в специально устроенных мастерских молодежь овладевала ремеслами. Начавшееся весной 1874 массовое "Х. в н." представляло собой стихийное явление, не имевшее единого плана, программы, организации. Среди участников были как сторонники П. Л. Лаврова, выступавшие за постепенную подготовку крестьянской революции путем социалистической пропаганды, так и сторонники М. А. Бакунина, стремившиеся к немедленному бунту. В движении участвовала и демократическая интеллигенция, пытавшаяся сблизиться с народом и служить ему своими знаниями. Практическая деятельность "в народе" стерла различия между направлениями, фактически все участники вели "летучую пропаганду" социализма, кочуя по деревням. Единственная попытка поднять крестьянское восстание - "Чигиринский заговор" (1877).

Начавшееся в центральных губерниях России (Московской, Тверской, Калужской, Тульской) движение вскоре распространилось на Поволжье (Ярославская, Самарская, Нижегородская, Саратовская и др. губернии) и Украину (Киевская, Харьковская, Херсонская, Черниговская губернии). По официальным данным, пропагандой были охвачены 37 губерний Европейской России. Главными центрами были: имение Потапово Ярославской губернии (А. И. Иванчин-Писарев, Н. А.Морозов ), Пенза (Д. М. Рогачев ), Саратов (П. И. Войнаральский ), Одесса (Ф. В. Волховский, братья Жебуневы), "Киевская коммуна" (В. К. Дебогорий-Мокриевич, Е. К. Брешко-Брешковская ) и др. В "Х. в н." активно участвовали О. В. Аптекман, М. Д.Муравский, Д. А. Клеменц, С. Ф. Ковалик, М. Ф. Фроленко, С. М. Кравчинский и многие др. К концу 1874 большинство пропагандистов было арестовано, но движение продолжалось и в 1875. Во 2-й половине 1870-х гг. "Х. в н." приняло форму "поселений", организованных "Землей и волей", на смену "летучей" пришла "оседлая пропаганда" (устройство поселений "в народе"). С 1873 по март 1879 к дознанию по делу о революционной пропаганде были привлечены 2564 чел., главные участники движения осуждены по "процессу 193-х". "Х. в н." потерпело поражение прежде всего потому, что оно опиралось на утопическую идею народничества о возможности победы крестьянской революции в России. "Х. в н." не имело руководящего центра, большинство пропагандистов не обладало навыками конспирации, что позволило правительству сравнительно быстро разгромить движение. "Х. в н." явилось переломным событием в истории революционного народничества. Его опыт подготовил отход от бакунизма, ускорил процесс вызревания идеи о необходимости политической борьбы против самодержавия, создания централизованной, законспирированной организации революционеров.

Народ, к которому было «хождение»

Хождение в народ — попытка революционно настроенной молодежи 60-70-х лет XIX века вовлечь в своё движение крестьян, сделать их своими единомышленниками. Наивные, прекраснодушные, экзальтированные, не знающие жизнь студенты, учащиеся, молодые дворяне и разночинцы, начитавшиеся Бакунина, Лаврова, Герцена, Чернышевского, уверовали в скорый приход в Россию революции и отправились в деревни с целью спешно готовить к ней народ.

«молодой Петербург кипел в буквальном смысле слова и жил интенсивной жизнью, подогреваемый великими ожиданиями. Всех охватила нестерпимая жажда отрешиться от старого мира и раствориться в народной стихии во имя ее освобождения. Люди безгранично верили в свою великую миссию, и оспаривать эту веру было бесполезно. Это был в своем роде чисто религиозный экстаз, где рассудку и трезвой мысли уже не было места. И это общее возбуждение непрерывно нарастало вплоть до весны 1874 г., когда почти из всех городов и весей начался настоящий, поистине крестовый поход в российскую деревню…» (из воспоминаний народника Н. А. Чарушина)

«В народ! В народ!» - тут инакомыслящих не было. Все сходились и в том, что прежде чем идти «в народ», нужно приобрести навыки к физическому труду и овладеть какой-нибудь ремесленной специальностью, уметь обратиться в рабочего человека, мастерового. Отсюда родилось повальное увлечение организацией всякого рода (столярных, сапожных, кузнечных и пр.) мастерских, которые с осени 1873 г., как грибы после дождя, стали расти по всей России; «увлечение этой мыслью доходило до того, что тех, кто хотел кончать свое образование, даже будучи на 3-4 курсе, прямо обзывали изменниками народа, подлецами. Школа покидалась, а на месте ее стали вырастать мастерские» (Фроленко М. Ф. Собр. соч. в 2-х т. М., 1932. Т. 1. С. 200)

Начало массового «Хождения в народ — весна 1874 года

Все, кто шел «в народ», устраивались, как правило, по одному-по двое у родных и знакомых (чаще всего, - в помещичьих усадьбах и в квартирах учителей, врачей и пр.), или же в специальных «пунктах» пропаганды, преимущественно мастерских, которые создавались повсеместно. Устроившись в том или ином месте учителями, писарями, земскими врачами, пытаясь таким образом стать ближе к крестьянам, молодые люди выступали на сходках, беседовали с крестьянами, стараясь зародить недоверие к властям, призывали не платить налоги, не повиноваться администрации, объясняли несправедливость распределения земли. Опровергая веками сложившиеся в народе представления о том, что царская власть от бога, народники пытались пропагандировать и атеизм .

«по железным дорогам из центров в провинцию. У каждого молодого человека можно было найти в кармане или за голенищем фальшивый паспорт на имя какого-нибудь крестьянина или мещанина, а в узелке - поддевку или, вообще, крестьянскую одежду, если она уже не была на плечах пассажира, и несколько революционных книг и брошюр» (из воспоминаний народника С. Ф. Ковалика)

Революционной пропагандой в 1874 году была охвачена 51 губерния Российской империи. Общее число её активных участников насчитывалось примерно от двух до трех тысяч человек, и вдвое или втрое больше этого сочувствовало и всячески помогало им .

Итог «Хождения в народ»

Мероприятие закончилось плачевно. Крестьяне оказались совершенно не такими, какими рисовало их интеллигентское воображение.
На разговоры о тяжести налогов, несправедливом распределении земли, «злом» помещике они ещё откликались, но царь по-прежнему был «батюшкой», православная вера — святой, слова «социализм, революция» непонятными, а пропагандисты, как бы они не старались — странными, чужими, господами, белоручками. Так что, когда участниками «хождения в народ» заинтересовалось государство, некоторых агитаторов сдавали полиции как раз крестьяне
К концу 1874 года власть выловила подавляющее большинство народников. Многих выслали в отдаленные губернии под надзор полиции. Других заключили в тюрьмы.

Общее число арестованных: около тысячи, свыше полутора тысяч, 1600 человек. Такие цифры называли П. Л. Лавров и С. М. Кравчинский. Но у публициста В. Л. Бурцева значатся 3500, у народника М. П. Сажина - 4000. Именно эти сведения лучше других согласуются с таким авторитетным источником, как старший помощник начальника Московского губернского жандармского управления И. Л. Слезкина В. Д. Новицкий, который осуществлял «проверку числа всех арестованных лиц по 26 губерниям» и насчитал под арестом за 1874 год больше 4 тыс. человек. Но ведь аресты шли тогда не в 26-ти, а в 37-ми губерниях. Поэтому и цифру Новицкого нельзя считать исчерпывающей (Н. Троицкий «История России XVIII-XIX вв»)

С 18 октября 1877 года по 23 января 1878 года в Петербурге слушалось «дело о революционной пропаганде в империи», получившее в истории название «процесс 193-х» (всего обвинение было выдвинуто против 265 человек, но к началу процесса 43 из них умерли, 12 - покончили с собой и 38 - сошли с ума) Подсудимые были участниками не менее 30 разных пропагандистских кружков и почти все обвинялись в организации единого «преступного сообщества» с целью государственного переворота и «перерезания всех чиновников и зажиточных людей». Суд, однако, вынес мягкий приговор, совсем не тот на который рассчитывало правительство: лишь 28 приговорены к каторге.

«с одной стороны, громадность сил, бесконечное самоотвержение, героизм в деятелях; с другой стороны, - совершенная ничтожность результатов.. Мы оставили после себя несколько десятков пропагандистов из народа, вот и вся непосредственная польза, которую мы принесли! А ведь судиться-то будет 800 человек и из них, по крайней мере, 400 погибнут навсегда. Значит, человек 10 или 20 гибло, чтоб оставить после себя одного! Нечего сказать, выгодный обмен, успешная борьба, прекрасный путь» (из воспоминаний Степняка-Кравчинского)

Причины неудачи «хождения в народ»

Народники ошибочно рассматривали крестьянство как силу, способную осуществить социалистическую революцию, наивно верили «в коммунистические инстинкты мужика» и в его «революционность», представляли себе «идеального мужика», готового бросить землю, дом, семью и взять по первому их зову топор, чтобы идти на помещиков и царя, а в действительности столкнулись с темным, забитым и беспредельно угнетенным человеком.
Ошибочность, утопичность народнических представлений о крестьянстве чаще всего объяснялась тем, что они строились на абстрактных, теоретических умозаключениях, ничего общего с жизнью не имеющих. В результате народники разочаровались в настроении народа, а народ, со своей стороны, не понял их.

    Теоретические основы народничества

    Кружки начала 70-х гг.

    «Хождение в народ».

    «Земля и воля» (1876-79 гг.)

    «Народная воля» (1879-81 гг.)

    Либеральное народничество.

Теоретические основы народничества были образованы в середине 19 века. Герцен и Чернышевский в «Колоколе» и «Современнике» внесли сюда свой вклад. Народничеству были присущи общие теоретические черты. Общие взгляды для всех народников:

    Ставили своей задачей свергнуть монархию

    Ликвидировать бюрократический аппарат

    Передать всю землю крестьянам (бесплатно)

    Методы – насильственными средствами, это индивидуальный террор, а также агитация среди крестьян и других слоёв населения.

Народники – это социалисты. Это был «крестьянский социализм». Для всех народников были присущи три основные позиции:

    Народники считали, что Россия минует стадию капитализма. Они не видели преимуществ капитализма перед феодальным строем, считали его упадком и регрессом. Критиковали пороки капитализма. Отмечали, что при нём резко снизился моральный уровень населения. Критиковали дух наживы, индивидуализм. Многие народники были знакомы с работами К. Маркса, но считали, что его труды для России негодны, т.к. написаны они для Западной Европы. Видели, что в России появляются фабрики и заводы, капитализм наступает, но идёт оно искусственным путём, промышленность насаждается государством, начиная с Петра 1. Поэтому надо было быстрее провести революцию, а то крестьянство вообще исчезнет.

    Идеализация крестьянской общины и крестьянина. Говорили, что община – будущая ячейка социалистического общества. Они идеализировали даже круговую поруку. На самом деле она была пережитком глубокого прошлого, она осталась от первобытного строя! Круговая порука была инструментом эксплуатации крестьян. Идеализировали и самого крестьянина, говорили, что русский крестьянин прирождённый социалист.

    Преувеличение роли народников в историческом процессе. Народники выдвинули теорию «критически мыслящей личности». Крестьяне – не критически мыслящая личность. Из-за неграмотности он не понимает своего бедственного положения, только в крайних случаях он бунтует. Считали, что один интеллигент может повести за собой тысячи крестьян.

Первое направление народничества – бунтарское или анархическое. Теоретиком был Бакунин. Бакунин начал свою революционную деятельность в кружке Станкевича. После распада кружка, Бакунин переехал в Европу и втянулся в революционную деятельность. В революции 48-49 в Германии и Австро-Венгрии принимал активные действия. Его выдали России, там посадили, сумел сбежать с каторги. Через Восток, через Тихий океан, через Америку он вернулся опять в Европу. Вступил в партию рабочих «Первый интернационал». Там вёл подрывную работу против Маркса и Энгельса. По настоянию Маркса его исключает из интернационала. Тогда Бакунин создал свой собственный анархический интернационал. Цвета анархии – чёрный и красный. Лозунг – «Хлеба и воли». Анархически интернационал имел сильные позиции в Италии, Испании, Франции и Швейцарии. Ещё одним теоретиком анархизма является Кропоткин.

Теоретические взгляды Бакунина:

    Главным злом является государство, в любом его проявлении и форме, потому что оно насилует свободную волю человека.

    Бакунин предлагал вместо государства свободную федерацию крестьянских общин и рабочих артелей. Никаких органов управления над ними не стоит.

    Действительность всё сама собой утрясёт. «Анархия – мать порядка».

    Движущие силы будущей революции Бакунин считал народные массы. Инициаторами революциями станут городские низы. В свою очередь они поднимут крестьянство. Начнётся Всероссийский бунт. Народ всегда готов к бунту. Говорил: «Ничего не стоит поднять любую деревню». Сравнивал народ со стогом сена, к которому стоит только поднести спичку и оно вспыхнет. «Всякий бунт полезен», - говорил Бакунин.

Главная его работа – «Государственность и анархия».

Второе направление – пропагандистское. Пётр Лаврович Лавров возглавлял пропагандистское направление. После выстрела Каракозова был сослан в Вологодскую губернию. В ссылке написал «Исторические письма». В 1870 г. бежал в Европу. Там он опубликовал эти «Письма» и стал, почитаем в среде революционеров. Стал издавать журнал «Вперёд». В письмах изложена критически мыслящая личность, долг интеллигенции перед народом: говорится, что интеллигенция получила образование и воспитание, пока остальной народ работал и терпел, задача интеллигенции отдать этот долг – освободить народ от эксплуатации. Лавров верил также в крестьянскую революцию. Считал, что крестьяне пока не готовы к революции. Нужно вести пропаганду среди народу, нужно не бунтовать, а учить народ, когда он будет готов, тогда уже и взывать к революции. Сторонники Лаврова и Бакунина по-разному относились к государству. Лавров считал, что некоторые элементы государства должны сохраниться и преобразоваться, чтобы можно было управлять.

Третье направление – заговорческое. Называют его ещё русский бланкизм. Теоретиком этого направления был Пётр Никитович Ткачёв. В отличии от Бакунина и Лаврова, считал, что крестьяне не готовы к революции, считал, что крестьян практически не возможно поднять на восстание. Инициативу должно взять в руки узкое общество заговорщиков. Оно и будет заниматься террором. Тем самым государство начнёт ломаться и в конце-концов рухнет. «Государство наше ни на что не опирается и висит в воздухе». Энгельс в споре с Ткачёвым говорил, что не русское государство, а сам Ткачёв висит в воздухе.

В революционном народном движении можно выделить 4 этапа:

1. Революционные кружки 70-х гг. В России тогда не существовало единой организации, а были кружки, состоящие из разночинцев. Заслуги их в том, что они подготовили более крупное движение середины 70-х – «Хождение в народ».

Чайковцы (Софья Перовская, Кропоткин, Степняк-Кравчинский, Н.В. Чайковский). Название кружка случайно. Главным человеком был не Чайковский, он осуществлял лишь связи с другими обществами. Это была структурированная организация, с центром в Питере, филиалы были в университетских городах. Численность – около ста человек. Главная задача: подготовить более широкие кадры революционеров для хождения в народ. Устава или программы он не имел. Имел подпольную типографию. Там выпускались подпольные работы Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Ч. Дарвина. Чайковцы сделали первую попытку хождения в народ. Осенью 1873 г. Степняк-Кравчинский и Рогачёв пошли в Тверскую губернию. Они в течение зимы общались с крестьянами, вошли к их артелью пильщиков. В начале 74 года приехали к своим соратникам и доложили им, что народ готов к бунту, но это было не так. Кружок это воспринял на ура и начал готовиться к действию.

Следующий кружок – долгушинцы (Питер и Москва), коммуна Питерская.

2. «Хождение в народ». Это движение продолжалось в 74-76 годах. Весной 74 года огромные массы революционеров (2-3 тыс. человек) направились в деревни, чтобы работать с крестьянами. В хождении присутствовали люди разных направлений, но больше всего было сторонников Бакунина. Применялась тактика – летучая пропаганда. Они призывали народ к бунту. Шли и в национальные окраины. В пропаганде использовался национальный язык. Это движение не было централизованным. Была попытка его объединить, Ипполит Мышкин предпринял её. Он руководил подпольной типографией в Москве. Туда к нему приезжали революционеры со своими работами. Типография был разгромлена полицией, Мышкину удалось избежать ареста. После этого он попытался Чернышевского, и поставить его во главе движения. Поехал в Сибирь, переодевшись жандармом. Доехал до Якутии и там прокололся. После этого был схвачен и посажен в Шлиссейбургскую крепость. Власти сначала были захвачены врасплох и даже испугались такого движения. Но затем опомнились и обрушились на «хожденцев». Летом 74 года было арестовано несколько человек. Сами крестьяне, причём, выдавали их властям.

В 1875 году народники попытались пойти в народ с другой стороны. Начали работу среди пролетариата. Народники не считали рабочих отдельным классом. Они считали их теми же крестьянами, попавшими в город, в дальнейшем их можно использовать в пропаганде крестьян.

«Хождение в народ» познакомило народников с жизнью населения, не привело к волнениям крестьян. Из этих неудач народники извлекли некоторые уроки:

    Нужно изменить содержание пропаганды и не беседовать с крестьянами об абстрактных вещах.

    Нужно изменить тактику пропаганды. Необходимо оседать, надолго поселяться в сёлах, постараться установить с крестьянами тесные контакты.

    Нужно иметь организацию, которая бы координировала действие народников.

«Земля и воля» (1876-79 гг.). Осенью 1876 г. она была создана в Питере. Руководителями её были Софья Перовская, Георгий Плеханов, Александр Михайлов и Степняк Кравчинский. Численность – 150 человек. Из них 30 человек входили в центральный кружок. Остальные находились либо тоже в Питере, либо в других городах. Внутри организации существовала чёткая специализация по отдельным социальным слоям. Самая большая группа – «деревенщики». Существовала «рабочая» группа, в частности на заводе СПб. Существовала интеллигентская группа, вела пропаганду среди студентов, офицеров и чиновников.

Чиновник Клеточников работал в 3-м отделении. Он обладал очень красивым почерком. Это очень ценилось в среде чиновников. Среди документов были очень важные бумаги (документы об арестах и т.п.). Эту информацию он сливал организации.

«Небесная канцелярия». Она изготовляла бланки фальшивых документов, печати поддельные. Также была и подпольная типография, которая создавала листовки. В ней же изготовлялась газета «Земля и воля».

В 76 году принимается программа общества. Путь – революционный для установления социализма. Тактика – глубокая пропаганда в среде крестьян, дополнительно – террористические акты. Также они хотели объединить все революционные силы воедино, объединить крестьян, рабочих, студентов, старообрядцев и сектантов.

Создание «Земли и воли» представляло собой значительный шаг вперёд в развитии революционных организаций.

Народники попытались объединить все революционные силы

Изменилось содержание пропаганды

На этом этапе господствовала идеология Лаврова. Весной 1877 г. они двинули огромные силы пропагандистов в деревни. Народники стали поселяться в деревнях надолго. Они приобретали профессии, становились учителями в земских и приходских школах, врачами, кузнецами, плотниками, заводили с крестьянами близкие знакомства. Народники стали для крестьян своими.

Однако эта деятельность была безрезультатной. Самым крупным мероприятием был «Чигиринский заговор» (Дейч и Стефанович). Это произошло на Украине. Суть его: народники объявили крестьянам, что царь дал им волю, а помещики это скрыли. Народники являются «посланниками» царя. Предъявили крестьянам поддельную грамоту. Стали вербовать крестьян в «тайную дружину». Удалось навербовать 1000 человек. Крестьяне свято верили народникам, что когда они восстанут против помещиков, то всё будет хорошо. Но нашёлся стукач. Крестьян арестовали. Сами народники убежали. Об этом стало известно в среде народников. Вызвало всё это ожесточённые споры: можно ли использовать имя царя для прикрытия революционных действий.

Из-за нулевого результата народники стали считать, что крестьян вообще невозможно поднять крестьян на восстание. Тогда многие из них стали прибегать к революционному террору. Террористические акты появились с весны 1877 года. Первый такой: покушение Веры Засулич на петербургского градоначальника Трепова. Она ранила его. После этого покушения её отдали под суд, судили с помощью суда присяжных. Председатель суда был А.Ф. Кони. Её оправдали. С триумфом её освободили. Народники восприняли этот приговор как поощрение. Думали, что народ этот террор поощряет.

В 78 г. народник Соловьёв совершил покушение на Александра 2. Проделал он это на дворцовой площади. Охрана находилась не возле царя. Народник приблизился к царю на 20 м. и начал палить. Сумел прострелить лишь шинель, был схвачен и через некоторое время повешен. Началась волна народнического террора. Степняк Кравчинский заколол кинжалом на улице Мезенцева – чиновника жандармов. После покушения Соловьёва, полиция обрушила жестокие репрессии на народников. Были арестованы сотни пропагандистов. Это вызвало ожесточённые споры между «деревенщиками» и террористами. Каждый теракт нарушает правильность пропаганды. Террористы ему отвечали, что агитация пропаганды никаких результатов не даёт, в отличие от террора. Эти споры привели к расколу «Земли и воли». Ход его:

в июне 1879 г. произошёл съезд «Земли и Воли» в Воронеже. На окраине, в небольшом лесу, на поляне произошёл съезд. Произошла ссора, Плеханов «ушёл в кусты». В августе 79 г. ещё один съезд. «Земля и Воля» окончательно распадается – «Народная воля» - террористы и «Чёрные передел» - «деревенщики».

«Народная воля» (1879 – 81 гг.). Это террористическая организация, в которой преобладала идеология заговорческая Ткачёва. Руководитель – Желябов, также Николай Морозов, Вера Фигнер. Морозов написал в тюрьме «Повести моей жизни» в двух томах. Вера Фигнер написала «Запечатлённый труд». Во главе стоял исполнительный комитет. Существовали филиалы, было всего около 2000 человек. Называла себя «Народная воля» партией. После своего образования, в августе исполком вынес смертный приговор Александру 2. Все силы народной воли были направлены на охоту за царём. Действовали по идеологии Ткачёва. В ноябре было первое покушение на железной дороге. Под полотном начали рыть подкоп. Землю они тайно вывозили ночью под видом товара. Работали где-то месяца два. В нужный момент народники взорвали, поезд сошёл с рельс, это был не тот поезд, это был поезд со свитой царя.

Началась подготовка к взрыву царя в Зимнем дворце. Нанялся на это Степан Халтурин – краснодеревщик. У него была мастерская в подвале Зимнего дворца. Постепенно начал туда носить взрывчатку. Халтурин начал изучать расписание жизни царя. Узнал, что у царя будет приём гостя и обед с ним. Халтурин зажёг взрывчатку и выбежал из дворца. Провалились насквозь перекрытия двух этажей. Погибло множество караульных. Царь опять не пострадал.

После этого покушения Александр создал "Верховную распорядительную комиссию". Во главе её Александр Лорис-Меликов. Он отличился в турецкой войне, на Кавказском фронте, боролся с чумой в Астрахани. Был Харьковским губернатором, боролся там против революционных движений. Впоследствии он стал министром внутренних дел. Его называли диктатором. Он стал проводить двойственную политику – «Кнута и пряника». Он усилил репрессии против революционеров. Были схвачены несколько членов исполкома «народной воли». В феврале 80 г. взяли Желябова. С др. стороны Лорис пытался привлечь на сторону государства широкие круги общественности. Ослабил цензуру, расформировал третье отделение. Вместо него политическим сыском начал заниматься департамент полиции в Питере. Лорис впервые стал проводить пресс конференции для журналистов и редакторов журналов. Им он объяснял политику власти. Журналисты были очень довольны этим. Либеральная общественность, поэтому стала переходить на сторону власти, отказавши в поддержке революционеров. Михайловский назвал это: «политика пушистого лисьего хвоста и волчьей пасти».

Покушений на царя не было более года. Лорис решил и дальше продолжать такую политику. Он составил проект преобразований для царя. Предложил царю в этом проекте созвать представителей земств и городских дум для обсуждения законов. По сути дела, это могло стать первым шагом к Земскому собору и созданию нечто вроде парламента. А это изменение строя. Обсуждение и принятие было назначено на 4 марта 81 года. Народники опередили Лориса на три дня. Исполком «народной воли» готовил целый год покушение на царя. Первого марта 1881 года народники организовали покушение на царя на набережной Екатерининского канала. Царь ехал с развода караула. Первым бросил бомбу в карету царя народник Рысаков, сам он остался жив. Бомба повредила карету царя. Было убито несколько человек из охраны царя и несколько случайных прохожих. Царь вышел из кареты, чтобы посочувствовать раненым. В это время подбежал второй террорист Граневицкий и бросил бомбу в царя, царь и террорист погибли. Цель народников была достигнута. Народовольцы считали, что после этого начнётся неконтролируемый распад государственного аппарата.

К власти пришёл его сын, Александр 3. Почти все члены исполкома были схвачены, в дальнейшем повешены или приговорены пожизненно. На свободе осталась только Вера Н. Фигнер, которая два года пыталась восстановить «Народную волю», потом её схватили и отправили в тюрьму.

Последняя попытка покушения была несколькими годами позже, в 1887 году «народной волей». Организаторами были Александр Ульянов, Генералов и Андреюшкин. Они решили бросить бомбу в царя на Невском проспекте. Но ничего не получилось, они были взяты с поличным и повешены.

Своеобразным памятником Александру 2 есть храм Воскресения на крови в Петербурге.

Наряду с народной волей существовал «Чёрный передел». Она проявила себя не так ярко, как народная воля. После 1 марта 81 года многие были арестованы. Большинство руководителей уехали за границу, в том числе и Плеханов. Там они отошли от народнических позиций и увлеклись теорией марксизма. В 1883 году Плеханов организовал первую русскую марксистскую группу – «Освобождение труда» в Женеве.

Либеральное народничество. После разгрома революционных народников, в 80-х г. продолжали действовать либеральные народники. Руководители – Михайловский, Воронцов и Кривенко. Орган либеральных народников – журнал «Русское богатство». На его страницах публиковали свои работы Короленко, а также М. Горький.

Они имели сходства с революционными народниками: они признавали конечной своей целью социализм. Они признавали также долга интеллигенции перед народом. Считали, что Россия прямо из феодализма перепрыгнет в социализм.

Отличия: хотели бороться за идеи не борьбой, а мирными методами – «теория малых дел». Считали, что нужно открывать для народа школы, больницы. Улучшать агрономическую помощь крестьянам. Всё это дела небольшие. Но всё это, объединившись вместе, улучшит жизнь крестьян. Большинство либералов работали в земствах.

1 . Рабочее движение, которое тогда еще только делало первые шаги, здесь пока нельзя принимать в расчет

3. Против студентов, как и против крестьян, царизм использовал войска, а Петербургский и Казанский университеты на время закрыл. Петропавловская крепость была тогда переполнена арестованными студентами. Чья-то смелая рука начертала на стене крепости «Петербургский университет».

4. Арестовывал Чернышевского жандармский полковник Федор Ракеев – тот самый, кто в 1837 г. отвез для тайного погребения в Святогорский монастырь тело А.С. Пушкина и таким образом дважды причастился к русской литературе.

5. Поразительно, что почти все советские историки во главе с акад. М.В. Нечкиной, хотя и возмущались лжесвидетельством Костомарова, считали Чернышевского автором прокламации «Барским крестьянам» (дабы заострить его революционность). Между тем «ни один аргумент, обычно приводимый в пользу авторства Чернышевского, не выдерживает критики» (Демченко А.А. Н.Г. Чернышевский. Научная биография. Саратов, 1992. Ч. 3 (1859-1864) С. 276).

6. Подробно см.: Дело Чернышевского: Сб. док-тов / Сост. И.В. Порох. Саратов, 1968.

7. Свидетельство А.И. Яковлева (ученика Ключевского) со слов самого историка. Цит. по: Нечкина М.В. В.О. Ключевский. История жизни и творчества. М., 1974. С. 127.

8. Именно ишутинцы попытались осуществить первую из восьми известных попыток освобождения Чернышевского из Сибири.

9 . Его допрашивал перед казнью сам Муравьев и грозил: «Я тебя живого в землю закопаю!» Но 31 августа 1866 г. Муравьев скоропостижно умер, и его закопали на день раньше, чем Каракозова.

10. Текст его публиковался неоднократно. См., например: Шилов А.А. Катехизис революционера // Борьба классов. 1924. № 1-2. Автором «Катехизиса» до недавнего времени считался М.А. Бакунин, но, как явствует из переписки Бакунина с Нечаевым, впервые опубликованной в 1966 г. французским историком М. Конфино, сочинил «Катехизис» Нечаев, а Бакунин был даже шокирован им так, что назвал Нечаева «абреком», а его «Катехизис» – «катехизисом абреков».

«Хождение в народ»

С начала 70-х годов народники занялись практической реализацией герценовского лозунга «В народ!», который ранее воспринимался лишь теоретически, с расчетом на будущее. К /251/ тому времени народническая доктрина Герцена и Чернышевского была дополнена (главным образом по вопросам тактики) идеями лидеров российской политической эмиграции М.А. Бакунина, П.Л. Лаврова, П.Н. Ткачева.

Самым авторитетным из них в то время был Михаил Александрович Бакунин – потомственный дворянин, друг В.Г. Белинского и А.И. Герцена, страстный противник К. Маркса и Ф. Энгельса, политэмигрант с 1840 г., один из руководителей восстаний в Праге (1848), Дрездене (1849) и Лионе (1870), заочно приговоренный царским судом к каторге, а затем дважды (судами Австрии и Саксонии) – к смертной казни. Программу действий для русских революционеров он изложил в так называемом Прибавлении «А» к своей книге «Государственность и анархия».

Бакунин считал, что народ в России уже готов к революции, ибо нужда довела его до столь отчаянного состояния, когда нет другого выхода, кроме бунта. Стихийный протест крестьян Бакунин воспринимал как их осознанную готовность к революции. На этом основании он убеждал народников идти в народ (т.е. в крестьянство, которое тогда фактически отождествлялось с народом) и звать его к бунту. Бакунин был убежден, что в России «ничего не стоит поднять любую деревню» и нужно лишь «агитнуть» крестьян сразу по всем деревням, чтобы поднялась вся Россия.

Итак, направление Бакунина было бунтарским. Вторая его особенность: оно было анархистским. Сам Бакунин считался вождем всемирного анархизма. Он и его последователи выступали против всякого государства вообще, усматривая в нем первоисточник социальных бед. В представлении бакунистов, государство – это палка, которая бьет народ, и для народа все равно, называется ли эта палка феодальной, буржуазной или социалистической. Поэтому они ратовали за переход к безгосударственному социализму.

Из бакунинского анархизма вытекал и специфически –народнический аполитизм. Бакунисты считали лишней задачу борьбы за политические свободы, но не потому, что не понимали их ценности, а потому, что стремились действовать, как им казалось, радикальнее и выигрышнее для народа: вершить не политическую, а социальную революцию, одним из плодов которой явилась бы сама собой, «как дым при топке печи», и политическая свобода. Иначе говоря, бакунисты не отрицали политическую революцию, а растворяли ее в революции социальной.

Другой идеолог народничества 70-х годов Петр Лаврович Лавров выдвинулся на международной политической арене позже Бакунина, но скоро завоевал не меньший авторитет. Артиллерийский полковник, философ и математик столь яркой одаренности, что знаменитый академик М.В. Остроградский восхищался им: «Он еще прытче меня»,– Лавров был активным революционером, /252/ членом «Земли и воли» и I Интернационала, участником Парижской Коммуны 1870 г., другом Маркса и Энгельса. Он изложил свою программу в журнале «Вперед!» (№ 1), который издавал с 1873 по 1877 г. в Цюрихе и Лондоне.

Лавров, в отличие от Бакунина, считал, что русский народ не готов к революции и, следовательно, народники должны пробудить его революционное сознание. Лавров тоже призывал их идти в народ, но не сразу, а после теоретической подготовки, и не для бунта, а для пропаганды. Как пропагандистское направление лавризм многим народникам казался более рациональным, чем бакунизм, хотя иных отталкивал своей умозрительностью, ставкой на подготовку не самой революции, а ее подготовителей. «Подготовлять и только подготовлять» – таков был тезис лавристов. Анархизм и аполитизм также были свойственны сторонникам Лаврова, но меньше, чем бакунистам.

Идеологом третьего направления был Петр Никитич Ткачев – кандидат прав, радикальный публицист, бежавший в 1873 г. за границу после пяти арестов и ссылки. Однако направление Ткачева именуется русским бланкизмом, поскольку ранее с таких же позиций выступал во Франции знаменитый Огюст Бланки. В отличие от бакунистов и лавристов, русские бланкисты не были анархистами. Они считали необходимым бороться за политические свободы, захватить государственную власть и непременно использовать ее для искоренения старого и утверждения нового строя. Но, так как. современное российское государство, по их мнению, не имело прочных корней ни в экономической, ни в социальной почве (Ткачев говорил, что оно «висит в воздухе»), бланкисты надеялись свергнуть его силами партии заговорщиков, не утруждая себя тем, чтобы пропагандировать или бунтовать народ. В этом отношении Ткачев как идеолог уступал Бакунину и Лаврову, которые, при всех разногласиях между ними, сходились в главном: «Не только для народа, но и посредством народа».

К началу массового «хождения в народ» (весна 1874 г.) тактические установки Бакунина и Лаврова широко распространились среди народников. Главное же, завершился процесс накопления сил. К 1874 г. вся европейская часть России была покрыта густой сетью народнических кружков (не меньше 200), которые успели согласовать места и сроки «хождения».

Все эти кружки создавались в 1869-1873 гг. под впечатлением нечаевщины. Отвергнув нечаевский макиавеллизм, они ударились в противоположную крайность и отбросили саму идею централизованной организации, которая так уродливо преломилась в /253/ нечаевщине. Кружковцы 70-х годов не признавали ни централизма, ни дисциплины, ни каких-либо уставов и статутов. Этот организационный анархизм мешал революционерам обеспечить координацию, конспирацию и эффективность их действий, а также отбор в кружки надежных людей. Так выглядели почти все кружки начала 70-х годов – и бакунистские (долгушинцев, С.Ф. Ко-валика, Ф.Н. Лермонтова, «Киевская коммуна» и др.), и лавристские (Л.С. Гинзбурга, B.C. Ивановского, «сен-жебунистов», т.е. братьев Жебуневых, и др.).

Только одна из народнических организаций того времени (правда, самая крупная) сохраняла и в условиях организационного анархизма, утрированной кружковщины надежность трех «С», равно необходимых: состава, структуры, связей. Это было Большое общество пропаганды (так называемые «чайковцы»). Центральная, петербургская группа общества возникла летом 1871 г. и стала инициатором федеративного объединения аналогичных групп в Москве, Киеве, Одессе, Херсоне. Основной состав общества превышал 100 человек. Среди них были крупнейшие революционеры эпохи, тогда еще молодые, но вскоре завоевавшие мировую известность: П.А. Кропоткин, М.А. Натансон, С.М. Кравчинский, А.И. Желябов, С.Л. Перовская, Н.А. Морозов и др. Общество имело сеть агентов и сотрудников в разных концах европейской части России (Казань, Орел, Самара, Вятка, Харьков, Минск, Вильно и др.), а примыкали к нему десятки кружков, созданных под его руководством или влиянием. «Чайковцы» установили деловые связи с русской политической эмиграцией, включая Бакунина, Лаврова, Ткачева и недолго (в 1870-1872 гг.) действовавшую Русскую секцию i Интернационала. Таким образом, по своей структуре и масштабам Большое общество пропаганды явилось зачатком общероссийской революционной организации, предтечей второго общества «Земля и воля».

В духе того времени «чайковцы» не имели устава, но у них царил незыблемый, хоть и неписаный, закон: подчинение личности организации, меньшинства – большинству. При этом общество комплектовалось и строилось на принципах, прямо противоположных нечаевским: принимали в него только всесторонне проверенных (по деловым, умственным и обязательно нравственным качествам) людей, которые взаимодействовали уважительно и доверительно друг к другу– По свидетельствам самих «чайковцев», в их организации «все были братья, все знали друг друга, как члены одной и той же семьи, если не больше». Именно эти /254/ принципы взаимоотношений отныне закладывались в основу всех народнических организаций до «Народной воли» включительно.

Программа общества была разработана основательно. Проект ее составил Кропоткин. В то время как почти все народники разделились на бакунистов и лавристов, «чайковцы» самостоятельно выработали тактику, свободную от крайностей бакунизма и лавризма, рассчитанную не на скоропалительный бунт крестьян и не на «подготовку подготовителей» бунта, а на организованное народное восстание (крестьянства при поддержке рабочих). С этой целью они прошли в своей деятельности три этапа: «книжное дело» (т.е. подготовка кадров будущих организаторов восстания), «рабочее дело» (подготовка посредников между интеллигенцией и крестьянством) и непосредственно «хождение в народ», которое «чайковцы» фактически возглавляли.

Массовое «хождение в народ» 1874 г. было беспримерным до тех пор в русском освободительном движении по масштабам и энтузиазму участников. Оно охватило больше 50 губерний, от Крайнего Севера до Закавказья и от Прибалтики до Сибири. В народ пошли одновременно все революционные силы страны – примерно 2-3 тыс. активных деятелей (на 99 % – юношей и девушек), которым помогало вдвое или втрое большее число сочувствующих. Почти все они верили в революционную восприимчивость крестьян и в скорое восстание: лавристы ждали его через 2-3 года, а бакунисты – «по весне» или «по осени».

Восприимчивость крестьян к призывам народников оказалась, однако, меньшей, чем ожидали не только бакунисты, но и лавристы. Особое равнодушие крестьяне проявляли к пламенным тирадам народников о социализме, о всеобщем равенстве. «Неладно, брат, ты говоришь,– заявил молодому народнику пожилой крестьянин,– взгляни-ка на свою руку: на ней пять пальцев и все неравные!» Случались и большие незадачи. «Раз идем мы с товарищем по дороге,– рассказывал С.М. Кравчинский.– Нагоняет нас мужик на дровнях. Я стал толковать ему, что податей платить не следует, что чиновники грабят народ и что по писанию выходит, что надо бунтовать. Мужик стегнул коня, но и мы прибавили шагу. Он погнал лошадь трусцой, но и мы побежали вслед, и все время продолжал я ему втолковывать насчет податей и бунта. Наконец мужик пустил коня вскачь, но лошаденка была дрянная, так что мы не отставали от саней и пропагандировали крестьянина, покуда совсем перехватило дыханье».

Власти же вместо того, чтобы учесть лояльность крестьян и подвергнуть экзальтированную народническую молодежь умеренным наказаниям, обрушились на «хождение в народ» с жесточайшими репрессиями. Всю Россию захлестнула небывалая ранее волна арестов, жертвами которой только за лето 1874 г. стали, /255/ по данным осведомленного современника, 8 тыс. человек. Три года их продержали в предварительном заключении, после чего самые «опасные» из них были преданы суду ОППС.

Суд по делу о «хождении в народ» (так называемый «Процесс 193-х») проходил в октябре 1877 – январе 1878 гг. и оказался самым крупным политическим процессом за всю историю царской России. Судьи вынесли 28 каторжных, больше 70 ссыльных и тюремных приговоров, но почти половину обвиняемых (90 человек) оправдали. Александр II, однако, своей властью отправил в ссылку 80 из 90 оправданных судом.

«Хождение в народ» 1874 г. не столько возбудило крестьян, сколько испугало правительство. Важным (хотя и побочным) его результатом явилось падение П.А. Шувалова. Летом 1874 г., в самый разгар «хождения», когда стала очевидной тщетность восьми лет шуваловского инквизиторства, царь разжаловал «Петра IV» из диктаторов в дипломаты, сказав ему между прочим: «А знаешь, я тебя назначил послом в Лондон».

Для народников отставка Шувалова была слабым утешением. 1874 год показал, что крестьянство в России не имеет пока интереса к революции, социалистической в особенности. Но революционеры не хотели этому верить. Они усмотрели причины своей неудачи в абстрактном, «книжном» характере пропаганды и в организационной слабости «хождения», а также в правительственных репрессиях и с колоссальной энергией взялись за устранение этих причин.

Первая же народническая организация, возникшая после «хождения в народ» 1874 г. (Всероссийская социально-революционная организация или «кружок москвичей»), проявила не свойственную участникам «хождения» заботу о принципах централизма, конспирации и дисциплины и даже приняла устав. «Кружок москвичей» – первое объединение народников 70-х годов, вооруженное уставом. Учитывая печальный опыт 1874 г., когда народникам не удавалось заручиться доверием народа, «москвичи» расширили социальный состав организации: наряду с «интеллигентами» они приняли в организацию рабочий кружок во главе с Петром Алексеевым. Деятельность свою «москвичи» неожиданно для других народников сосредоточили не в крестьянской, а в рабочей среде, ибо под впечатлением правительственных репрессий 1874 г. отступили перед трудностями непосредственной пропаганды среди крестьян и вернулись к тому, чем были заняты народники до 1874 г., т.е. к подготовке рабочих как посредников между интеллигенцией и крестьянством. /256/

«Кружок москвичей» просуществовал недолго. Оформился он ъ феврале 1875 г., а через два месяца был разгромлен. Петр Алексеев и Софья Бардина выступили от его имени на процессе «50-ти» в марте 1877 г. с программными революционными речами. Так впервые в России скамья подсудимых была обращена в революционную трибуну. Кружок погиб, но его организационный опыт, наряду с организационным опытом Большого общества пропаганды, был использован обществом «Земля и воля».

К осени 1876 г. народники создали централизованную организацию всероссийского значения, назвав ее «Земля и воля» – в память об ее предшественнице, «Земле и воле» начала 60-х годов. Вторая «Земля и воля» была призвана не только обеспечить надежную координацию революционных сил и защиту их от правительственных репрессий, но и принципиально изменить характер пропаганды. Землевольцы решили поднимать крестьянство на борьбу не под «книжным» и чуждым ему знаменем социализма, а под лозунгами, исходившими из самой крестьянской среды,– прежде всего под лозунгом «земли и воли», всей земли и полной воли.

Подобно народникам первой половины 70-х годов, землевольцы оставались еще анархистами, но уже менее последовательными. Они только декларировали в своей программе: «Конечный политический и экономический наш идеал – анархия и коллективизм»; конкретные же требования они сузили «до реально осуществимых в ближайшем будущем»: 1) переход всей земли в руки крестьян, 2) полное общинное самоуправление, 3) свобода вероисповеданий, 4) самоопределение наций, живущих в России, вплоть до их отделения. Чисто политические задачи в программе не ставились. Средства достижения цели были разделены на две части: организаторскую (пропаганда и агитация среди крестьян, рабочих, интеллигенции, офицерства, даже среди религиозных сект и «разбойничьих шаек») и дезорганизаторскую (здесь, в ответ на репрессии 1874 г., впервые у народников был узаконен индивидуальный террор против столпов и агентов правительства).

Наряду с программой «Земля и воля» приняла устав, проникнутый духом централизма, строжайшей дисциплины и конспирации. Общество имело четкую организационную структуру: Совет общества; основной кружок, подразделявшийся на 7 специальных групп по роду деятельности; местные группы не менее чем в 15 крупных городах империи, включая Москву, Казань, Нижний Новгород, Самару, Воронеж, Саратов, Ростов, Киев, Харьков, Одессу. «Земля и воля» 1876-1879 гг.– первая в России революционная организация, которая стала издавать собственный литературный орган, газету «Земля и воля». Впервые же она сумела внедрить своего агента (Н.В. Клеточникова) в святая святых царского сыска – в III отделение. Состав «Земли и воли» едва ли превышал 200 человек, но опирался на широкий /257/ круг сочувствующих и содействующих во всех слоях российского общества.

Организаторами «Земли и воли» были «чайковцы», супруги М.А. и О.А. Натансон: Марка Андреевича землевольцы называли головой общества, Ольгу Александровну – сердцем его. Вместе с ними, а в особенности после их скорого ареста выдвинулся на роль лидера «Земли и воли» студент-технолог Александр Дмитриевич Михайлов – один из лучших организаторов среди народников (в этом отношении рядом с ним можно поставить только М.А. Натансона и А.И. Желябова) и самый выдающийся из них (тут вровень с ним и поставить некого) конспиратор, классик революционной конспирации. Как никто из землевольцев, он вникал буквально в каждое дело общества, все налаживал, всему давал ход, все оберегал. Землевольцы назвали Михайлова «Катоном-цензором» организации, ее «щитом» и «бронею», считали его на случай революции готовым премьер-министром; а пока за неусыпные заботы о порядке в революционном подполье дали ему кличку «Дворник» – с ней он и вошел в историю: Михайлов-Дворник.

В основной кружок «Земли и воли» входили и другие выдающиеся революционеры, в том числе – Сергей Михайлович Кравчинский, который стал позднее всемирно известным писателем под псевдонимом «Степняк»; Дмитрий Андреевич Лизогуб, слывший в радикальных кругах «святым» (Л.Н. Толстой изобразил его в рассказе «Божеское и человеческое» под именем Светлогуба); Валериан Андреевич Осинский – редкостно обаятельный любимец «Земли и воли», «Аполлон русской революции», по выражению Кравчинского; Георгий Валентинович Плеханов – впоследствии первый русский марксист; будущие лидеры «Народной воли» А.И. Желябов, С.Л. Перовская, Н.А. Морозов, В.Н. Фигнер.

Большую часть своих сил «Земля и воля» отрядила на организацию деревенских поселений. Землевольцы сочли (вполне справедливо) бесполезной «бродячую» пропаганду 1874 г. и перешли к оседлой пропаганде среди крестьян, создавая в деревнях постоянные поселения революционеров-пропагандистов под видом учителей, писарей, фельдшеров и т.д. Самыми крупными из таких поселений были два саратовских 1877 и 1878-1879 гг., где активно действовали А.Д. Михайлов, О.А. Натансон, Г.В. Плеханов, В.Н. Фигнер, Н.А. Морозов и др.

Однако деревенские поселения тоже не приносили успеха. Крестьяне обнаруживали перед оседлыми пропагандистами не больше революционности, чем перед «бродячими». Власти же вылавливали оседлых пропагандистов не менее успешно, чем «бродячих»,– по многим признакам. Американский журналист Джордж Кеннан, изучавший тогда Россию, свидетельствовал, что народников, которые устраивались писарями, «скоро арестовывали, заключая об их революционности по тому, что они не пьянствовали /258/ и не брали взяток» (сразу было видно, что писари – не настоящие).

Обескураженные неудачей своих поселений, народники предприняли новый после 1874 г. пересмотр тактики. Тогда они объясняли свое фиаско недостатками в характере и организации пропаганды и (отчасти!) репрессиями правительства. Теперь же, устранив очевидные недостатки в организации и характере пропаганды, но опять-таки потерпев неудачу, они сочли ее главной причиной правительственных репрессий. Отсюда напрашивался вывод: надо сосредоточить усилия на борьбе с правительством, т.е. уже на политической борьбе.

Объективно революционная борьба народников всегда носила политический характер, поскольку была направлена против существовавшего строя, включая его политический режим. Но, не выделяя особо политических требований, сосредоточившись на социальной пропаганде среди крестьян, народники направляли острие своей революционности как бы мимо правительства. Теперь, избрав правительство мишенью № 1, землевольцы выдвинули дезорганизаторскую часть, остававшуюся поначалу в резерве, на первый план. Пропаганда и агитация «Земли и воли» обрели политическую заостренность, а параллельно с ними стали предприниматься террористические акты против властей.

24 января 1878 г. молодая учительница Вера Засулич стреляла в петербургского градоначальника Ф.Ф. Трепова (генерал-адъютанта и личного друга Александра II) и тяжело ранила его за то, что по его приказанию был подвергнут телесному наказанию политический узник, землеволец А.С. Емельянов. 4 августа того же года редактор «Земли и воли» Сергей Кравчинский совершил еще более громкий террористический акт: среди бела дня перед царским Михайловским дворцом в Петербурге (ныне – Русский музей) он заколол шефа жандармов Н.В. Мезенцова, персонально ответственного за массовые репрессии против народников. Засулич была схвачена на месте покушения и предана суду, Кравчинский скрылся.

Поворот народников к террору встретил в широких кругах российского общества, запуганного правительственными репрессиями, нескрываемое одобрение. Это воочию показал гласный суд над Верой Засулич. На суде открылись столь вопиющие злоупотребления властью со стороны Трепова, что присяжные сочли возможным оправдать террористку. Публика аплодировала словам Засулич: «Тяжело поднимать руку на человека, но я должна была это сделать». Оправдательный приговор по делу Засулич вызвал не только в России, но и за рубежом настоящую сенсацию. Поскольку он был вынесен 31 марта 1878 г. и газеты сообщили о нем 1 апреля, многие восприняли его как первоапрельскую шутку, а затем вся страна впала, по выражению /259/ П.Л. Лаврова, в «либеральное опьянение». Повсеместно нарастал подъем революционного духа, бил ключом боевой задор – особенно у студентов и рабочих. Все это стимулировало-политическую активность землевольцев, побуждало их к новым террористическим актам.

Разрастаясь, «красный» террор «Земли и воли» фатальнй толкал ее к цареубийству. «Становилось странным,– вспоминала Вера Фигнер,– бить слуг, творивших волю пославшего, и не трогать господина». Утром 2 апреля 1879 г. землеволец А.К. Соловьев проник с револьвером на Дворцовую площадь, где Александр II прогуливался в сопровождении охраны, и успел разрядить в царя всю обойму из пяти патронов, но прострелил только царскую шинель. Схваченный тут же охранниками Соловьев вскоре был повешен.

Часть землевольцев во главе с Плехановым отвергала террор, ратуя за прежние методы пропаганды в деревне. Поэтому террористические акты Засулич, Кравчинского, Соловьева вызвали кризис «Земли и воли»: в ней обособились две фракции – «политиков» (главным образом террористов) и «деревенщиков». Для того чтобы предотвратить раскол общества, решено было созвать съезд землевольцев. Он состоялся в Воронеже 18-24 июня 1879 г.

Накануне, 15-17 июня, «политики» собрались фракционно в Липецке и согласовали свою поправку к программе «Земли и воли». Смысл поправки заключался в признании необходимости и первоочередности политической борьбы с правительством, ибо «никакая общественная деятельность, направленная к благу народа, невозможна вследствие царящего в России произвола и насилия». С этой поправкой «политики» выступили на Воронежском съезде, где выяснилось, однако, что обе фракции не желают раскола, надеясь завоевать общество изнутри. Поэтому съезд принял компромиссную резолюцию, которая допускала соединение аполитичной пропаганды в деревне с политическим террором.

Такое решение не смогло удовлетворить ни одну из сторон. Очень скоро и «политики», и «деревенщики» поняли, что «сочетать квас и спирт» нельзя, что раскол неизбежен, и 15 августа 1879 г. договорились разделить «Землю и волю» на две организации: «Народную волю» и «Черный передел». Разделено было, как метко выразился Н.А. Морозов, и само название «Земли и воли»: «деревенщики» взяли себе «землю », а «политики» – «волю », и каждая фракция пошла своей дорогой. /260/

Похожие публикации